Читаем без скачивания Странствия убийцы [издание 2010 г.] - Робин Хобб

Сердце мое упало.

— Что ты хочешь сказать? У тебя было видение об этом городке?

Он потряс головой:

— Нет, не видение. Просто кошмар, более цепкий, чем обычно, поэтому, когда Кеттл нашла и разбудила меня, я чувствовал себя так, будто вообще не спал, а много часов бежал, спасая свою жизнь. — Он снова медленно покачал головой и, зевая, потер глаза. — Я даже не помню, что ложился спать у пруда. Но они говорят, что нашли меня там.

— Я должен был догадаться, что с тобой что-то не так, — виновато сказал я. — Ты пришел к горячему источнику и говорил со мной о Молли и о… других вещах. А потом вдруг лег и заснул. Я думал, ты надо мной издеваешься, — признался я.

Он широко зевнул.

— Я не помню, что искал тебя, — сказал он и вдруг принюхался: — Ты что-то говорил о жареном мясе?

Я кивнул:

— Мы с волком убили козла. Мясо очень молодое и, я думаю, будет нежным.

— Я так голоден, что могу съесть старый башмак, — заявил шут.

Он свернул одеяло и вылез из палатки. Я последовал за ним.

Эта трапеза подарила нам самые отрадные часы за последние несколько недель. Шут казался усталым и измученным, но зато забросил свои едкие шутки. Мясо, может быть, и уступало в нежности жирному ягненку, но было лучше всего, что мы ели за время нашего похода. К концу ужина я чувствовал такую же сонную сытость, как Ночной Волк. Он свернулся у костра, собираясь дежурить вместе с Кетриккен, а я мечтал только о том, чтобы скорее добраться до постели.

Я думал, что шута будет мучить бессонница после того, как он проспал почти весь день. Но он первым залез под одеяло и уже спал как убитый, когда я стягивал сапоги. Кеттл разложила игровую доску и поставила для меня новую задачу.

Однако в эту ночь мне не суждено было выспаться. Едва я задремал, как шут начал ворочаться и стонать во сне. Даже Ночной Волк просунул голову в палатку, чтобы посмотреть, что случилось. Кеттл стоило некоторых усилий разбудить его, но, задремав снова, он немедленно принялся стонать и вертеться с удвоенной энергией. На этот раз я сам потянулся и потряс его. Как только я коснулся его плеча, вся тяжесть тревоги шута обрушилась на меня. На мгновение я разделил его ночной кошмар.

— Шут, проснись! — закричал я, и, как бы в ответ на эту команду, шут сел.

— Пустите, пустите, — застонал он.

Потом, оглядевшись и убедившись, что никто его не держит, он снова откинулся на постель. Его глаза встретились с моими.

— Что тебе снилось? — спросил я его.

Он подумал, потом покачал головой.

— Я уже забыл. — Он судорожно вздохнул. — Но я боюсь, что это снова ждет меня, когда я закрою глаза. Пожалуй, пойду спрошу Кетриккен, не нужна ли ей компания. Лучше уж не спать всю ночь, чем встретиться с тем… с чем я встречался в своих снах.

Я смотрел, как он выходит из палатки. Потом снова лег. И обнаружил ее, связь, похожую на сверкающую серебряную нить. Это была связь Силы между нами.

А, вот это что такое, задумчиво сказал волк.

Ты тоже это чувствуешь?

Иногда. Похоже на то, что было между тобой и Верити.

Только слабее.

Слабее? Не уверен, маленький брат. Просто по-другому. Гораздо больше похоже на связь Дара.

Он посмотрел на шута, который вышел из палатки. Через некоторое время шут нахмурился и взглянул на волка.

Ты видишь? Он чувствует меня. Не так ясно, но чувствует. Привет, шут. У меня уши чешутся.

Снаружи, у палатки, шут внезапно протянул руку, чтобы почесать уши волка.

Глава 33

КАМЕНОЛОМНЯ

В Горном Королевстве бытуют легенды о древней расе, одаренной магией и обладавшей знаниями, которые навсегда потеряны для человечества. Эти истории во многом схожи с рассказами об эльфах и Древних, распространенными в Шести Герцогствах. В некоторых случаях сюжеты столь близки, что становится очевидным, что речь идет об одной и той же истории, обработанной разными народами. Самым ярким примером этого может служить сказка о «летающем кресле сына вдовы». В горах эта баккская легенда существует под названием «Летающие сани Пастушка».

Жители Горного Королевства расскажут вам, что именно древней расе обязаны своим происхождением украшенные странными рунами загадочные монументы, встречающиеся в горных лесах. Ей приписывают и менее значительные вещи, например стратегические игры, в которые до сего дня играют горские дети, или необычный духовой инструмент, приводимый в действие не человеческими легкими, а надутым пузырем. Странно, однако, что ни в литературе, ни в устных преданиях ничего не говорится о том, что произошло с древними людьми и почему род их пресекся.

Тремя днями позже мы достигли каменоломни. В эти дни погода была необыкновенно теплой. Воздух был полон запахов раскрывающихся листьев и цветов, пения птиц и жужжания насекомых. По обе стороны от дороги Силы бушевала жизнь. И я ощущал все гораздо острее, чем когда-либо прежде. Шут больше ничего не говорил о своих предвидениях моей судьбы, и я был благодарен ему за это. Волк был прав. Знания вполне достаточно.

Потом мы подошли к каменоломне. Сначала показалось, что мы просто уперлись в тупик. Дорога уходила в огромную каменную расщелину, по размеру примерно вдвое превышающую Олений замок. Из отвесных голых каменных стен когда-то были вырезаны огромные блоки черного камня. В некоторых местах зелень, росшая на земляных краях расщелины, каскадом устремлялась вниз. В нижнем конце ущелья зеленела лужа застоявшейся дождевой воды. Другой растительности не было — для нее просто не нашлось почвы. В конце дороги Силы под нашими ногами оказался черный камень. Так вот из чего она была построена! Когда мы посмотрели вверх, нашим глазам предстали отвесные черные скалы с серебряными прожилками. На дне расщелины стояло несколько огромных каменных глыб высотой с большой дом. Я не мог вообразить, каким образом их отделили от скалы. У стен стояли остатки механизмов, напомнивших мне осадные машины. Дерево сгнило, металл заржавел. Тишина переполняла ущелье.

Две вещи сразу же привлекли мое внимание. Первой была черная колонна, высившаяся в конце дороги. На ней были те же древние руны, которые мы видели раньше. Второй особенностью было полное отсутствие животной жизни.

Я подошел к колонне и пощупал вокруг Даром. Волк сделал то же самое. Холодный камень.

И что теперь, будем учиться есть камни? — фыркнул волк.

— Охотиться придется в другом месте, — согласился я.

— И искать питьевую воду тоже, — добавил шут.

Кетриккен стояла у колонны. Джеппы уже разбрелись, безуспешно пытаясь найти какую-нибудь зелень. Сила и Дар обострили мои чувства, но в какое-то мгновение я не ощутил от Кетриккен ничего. Ее лицо было неподвижным и пустым. Все мышцы расслабились, как будто королева постарела у меня на глазах. Взгляд ее блуждал по безжизненному камню, потом случайно остановился на мне. Жалкая улыбка искривила ее губы.